Все рубрики, Самоисследование
Оставьте комментарий

Пик Надира: психологический кризис, как триггер пробуждения. Четвёртая часть.

Некоторые исследователи задавались вопросом, существует ли вообще посттравматический рост. Тейлор (Taylor, 1983), а позже Тейлор и Браун (Taylor & Brown, 1988), предположили, что то, что люди принимают за посттравматический рост, может на самом деле быть просто позитивной иллюзией. Люди часто используют самообман, чтобы справиться с негативной информацией, включая утрату и смерть, нереальным ощущением ограниченного контроля над непредсказуемым миром и неясным будущим. Также было высказано предположение, что посттравматический рост – это реакция на когнитивный диссонанс, стратегия защиты от растерянности и стресса. Полученный опыт рационализируется с позитивной точки зрения, игнорируя негативные моменты, чтобы поддерживать психологическое равновесие. Например, если человек тяжело переживает утрату, или ему диагностировали тяжелую болезнь, он может создать позитивную иллюзию того, что этот опыт к лучшему. Человек может даже убеждать себя в том, что его страданиям есть причина, отказываясь принять это как случайность (Hefferon & Boniwell, 2011). Если это касается посттравматического роста, то это можно применить и к вызванному кризисом переживанию пробуждения, как и к отдельным случаям остаточной трансформации вследствие сильного психологического кризиса. Конечно, здесь есть сильное сходство и с процессом создания своей истории, о котором шла речь выше.

Подобным упрощенным объяснением временного переживания пробуждения, вызванного кризисом, и стойких трансформаций вследствие стресса можно назвать восприятие их как психологического защитного механизма. Может возникнуть предположение, что люди, будучи не в состоянии справиться с кризисом или травмой, создают иллюзорную альтернативную реальность, противоположную жесткой ситуации в действительности, чтобы облегчить свои страдания (временно – с помощью переживаний пробуждения, или же на постоянной основе – с помощью трансформаций, вызванных стрессом). Это напоминает развитие диссоциативного расстройства личности, что часто также происходит вследствие столкновения со стрессом или кризисом (Pearson, 1997).

Однако, маловероятно, что состояние самообмана может отличаться таким же высокофункциональными чертами как опыт пробуждения. Люди сообщали об повышении осознания своего окружающего мира, об ощущении откровения и свободы от психологического разлада (например, беспокойства, тревоги и постоянных внутренних диалогов), большем чувстве ясности и об усиленном ощущении связи с миром. Предположительно, состояние регрессии или самообмана приводит к ухудшению состояния, то есть к потере способностей и снижению функций, а не к усилению. Таким образом можно предположить, что эти переживания свидетельствуют не о регрессии, но о развитии.

Особенно важно здесь свойство откровения, характерное для опыта пробуждения. Люди уверены, что они более прямо и полно переживают реальность, а не избегают её. Как уже было показано ранее, это откровение может быть настолько мощным, что люди чувствуют его влияние спустя годы и десятки лет. Однажды человек вспомнил сильнейший опыт пробуждения, который с ним произошел 40 лет назад во время медитации: «Тот проблеск моего человеческого потенциала оказал огромное влияние на мою жизнь и работу» (Taylor, 2010, ст.41). Это хороший пример того, что Уильям Джеймс (James, 1985) назвал духовным качеством мистического опыта:

Мистический опыт – это состояние глубокого погружения в истину, непознаваемую для ума. Это озарения, откровения, полные значимости и важности… как правило, с ними приходит любопытное ощущение права на жизнь после смерти (ст.380).

Отделение и энергия

Если предположить, что все эти переживания – не самообман, как их понимать? Дейкман (Deikman, 1966) высказал мнение, что мистический или духовный опыт связан с де-автоматизацией восприятия. Он происходит, «когда иерархически упорядоченные структуры, которые обычно экономят энергию осознанного внимания для максимально эффективного удовлетворения базовых потребностей для выживания становятся неактуальны или рассыпаются, уступая место альтернативным режимам сознания» (ст.336). С его точки зрения, усмирение мыслей с помощью медитации ведет к появлению излишка энергии внимания (или психической энергии, как её еще называл Дейкман), что устраняет потребность в экономии энергии этими структурами. В результате, восприятие человека перестает быть автоматичным, и он/она полнее осознает явленный мир. Новак (Novak, 1996), который также использует термин психическая энергия, подобным образом заметил, что бесконечная ассоциативная трескотня ума забирает очень много психической энергии, не оставляя ресурса для того, что он назвал открытой, восприимчивой и присутствующей осознанностью. Однако во время медитации человек уводит внимание от автоматизированных структур сознания, создающих мысленный внутренний диалог. В результате эти структуры ослабевают и исчезают, высвобождая тем самым психическую энергию, которую они обычно поглощали. Таким образом «энергия, которая раньше была привязана к эмоциональным взрывам, защите эго, фантазиям и страхам, начинает проявляться как радость пребывания в настоящем моменте» (ст.276).

Тейлор (Taylor, 2005, 2010, 2012b) выявил подобную связь между переживанием пробуждения и энергией. Это частично касается различия, которое Фишер (Fischer, 1971) проводил между эрготропными высшими состояниями сознания, такими как высокая активность ЦНС, активные или экстатичные переживания пробуждения, и трофотропными высшими состояниями, то есть, низкой активностью ЦНС, пассивными и спокойными переживаниями. Высокую активность ЦНС вызывают такие триггеры как наркотики, танцы, пост и контроль дыхания, а низкую – медитация и расслабление. Высокая активность может быть вызвана и нарушением гомеостаза, когда нарушен нормальный физиологический баланс между мозгом и телом. Возможно, именно поэтому на протяжении всей истории религиозные адепты и духовные ищущие пытались вызвать у себя переживание просветления с помощью строгого поста, отказа от сна, безумных танцев, дыхательных упражнений и психоделических веществ. Такая деятельность нарушает нормальные физиологические процессы, влияя на температуру тела, давление, метаболизм и вызывая обезвоживание, истощение и другие химические изменения. Если это происходит в рамках религиозного ритуала или традиции, или исходит из осознанного намерения достичь просветления, то в результате можно пережить опыт просветления (Taylor, 2005, 2010, 2012b). Низко активные высшие состояния сознания могут возникать, когда психическая энергия нарастает и (обычно) успокаивается, когда человек прекращает тратить огромное количество энергии посредством концентрации, познания или восприятия. Энергия, которая прежде использовалась исключительно на эти функции, сохраняется. В то же время психическая энергия часто успокаивается, то есть через сознание проходит меньше мыслей, картин мира и отдельных сведений.

В исследовании Тейлора (2012b) после психологического кризиса самыми частыми триггерами переживаний просветления были признаны природа (18%), медитация (13%) и просмотр или прослушивание произведений искусства (13%). Природа часто оказывает расслабляющее воздействие и успокаивает ум. Возможно, именно поэтому исследования показали, что пребывание на природе имеет мощный терапевтический эффект, сравнимый с эффектом от психотерапии или психоактивных медикаментов (Pretty et al., 2007). Во время медитации человек менее подвергается воздействию сенсорных раздражителей и информации, закрывая глаза и сидя тихо, устраняясь от любой деятельности. Потом он осознанно пытается – по крайней мере, в некоторых вариантах медитации – замедлить или сократить ассоциативный внутренний диалог ума, концентрируя всё внимание на одной точке. В результате, по крайней мере, когда речь идет об успешной практике медитации, психическая энергия нарастает и успокаивается. Подобным образом можно объяснить и переживания пробуждения вследствие просмотра или прослушивания произведений искусства. Произведение искусства может быть сходным по эффекту с мантрами в медитации, которые служат точкой концентрации внимания. Это позволяет замедлить и постепенно остановить ассоциативный внутренний диалог, и тогда ум становится более тихим и пустым. (Может быть, частично музыка и другие формы искусства обязаны своим очарованием именно этому медитативному опустошающему ум эффекту.)

На первый взгляд может показаться, что переживания пробуждения, вызванные кризисом, нельзя объяснить в терминах энергии. Все-таки состояния психологического кризиса кажутся полярно противоположными только что описанным расслабленным и умиротворенным состояниям. Это состояния сильного эмоционального и психологического волнения, а не умиротворения. Однако, между энергией и пробуждением вследствие кризиса может быть не настолько прямая связь. Это связано с предложенным выше объяснением фиксированных трансформаций вследствие стресса: разрушение психологических привязок (надежд, убеждений, ролей, привязанности к имуществу, статусу и достижениям) приводит к разрушению системы «я» в целом (поскольку эти привязки играют роль поддерживающих систему эстакад).

Здесь также может быть связь с энергией. Фрейд и Юнг разработали концепции психической энергии, которую психологические функции и структуры могли сохранять или расходовать. Юнг (1928-1988) считал, что психическая энергия расходуется следованием за инстинктами и желаниями, вниманием к стимулам или информации и ментальными концептами, такими как отношение и убеждения. Фрейд (1923-1962) же назвал психическую энергию термином «либидо» и предположил, что для постоянного подавления неврозов необходимо огромное количество энергии. Можно предположить, что подобным образом и психологические привязки поглощают много энергии. С другой стороны, они поглощают энергию, поскольку занимают много внимания и мыслей. В то же время они существуют как психологические формы в уме, которые присутствуют, даже когда их не осознают. Все эти формы вместе образуют целую сеть привязанностей, и как любой системе этой сети постоянно нужен приток энергии для поддержания себя, так же как приток энергии постоянно нужен для поддержания физической структуры тела. Поэтому, когда привязки разрушаются, высвобождается психическая энергия, которая уходила на их поддержание (цитируя Новака, Novak, 1997), повышая таким образом внутреннюю концентрацию энергии.

Переживания пробуждения, вызванные кризисом, действительно не имеют отношения к умиротворению, в отличие от других видом переживаний пробуждения. Однако между опытом пробуждения и внутренним спокойствием все же существует связь, потому что в обычных условиях сознание все равно опустошается и успокаивается по мере сохранения ментальной энергии. Снижение уровня когнитивной деятельности и обработки информации приводит и к нарастанию энергии, и к большему умиротворению. Нарастание энергии вызвано увеличением внутреннего покоя. Что же касается вызванных кризисом переживаний пробуждения, там резкий подъем энергии происходит из другого источника. Это не та энергия, которая была завязана на когнитивной деятельности, но та, которая расходовалась на поддержание психологических привязок. Поэтому в этом случае нет необходимости сохранять психическую энергию.

Это только предположительное объяснение. Некоторые читатели, возможно, даже не принимают существование самого феномена психической энергии (см. Taylor, 2010 для более детального обсуждения и защита этой концепции). Однако, большой потенциал психологического кризиса как триггера опыта пробуждения – или, другими словами, предварительные данные о большом количестве опытов пробуждения, вызванных кризисом, – безусловно, заслуживает внимания. Есть надежда, что эта статья послужит толчком для дальнейшего обсуждения этой темы. Например, дальнейшие исследования могли бы помочь прояснить, почему некоторые случаи психологического кризиса вызывают переживание пробуждения, в то время как преимущественное большинство таких случаев – очевидно, нет. Есть ли определенные обстоятельства или условия, которые способствуют возникновению переживаний пробуждения? Склонны ли одни люди больше, чем другие, переживать такой опыт?

Маслоу (1959), хотя и знал о важности переживаний в самой низкой точке – надире – на эмоциональной шкале, также предположил, что пиковые переживания положительно связаны с людьми сбалансированными, творческими и со здоровой психикой. Эти выводы позволяют предположить как раз противоположное, то есть, что интенсивный психологический кризис – самый сильный и частый триггер переживаний пробуждения. Возможно, это только кажется парадоксальным, потому что более привычно мыслить в категориях противоположностей. И возможно, это также может послужить примером целостности и мудрости, проявляющихся за пределами дуальностей.

Пик Надира, читать часть первая, часть вторая, часть третья

Стив Тейлор — известный спикер и автор бестселлеров, духовный учитель и трансперсональный психолог, профессор психологии в Университете Лидс Беккет. www.stevenmtaylor.com
Экхарт Толле описывает его работу как «важный вклад в сдвиг сознания, который происходит на нашей планете в настоящий момент».

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.