Все рубрики, Самоисследование
комментариев 5

Механизмы выживания, которые убивали меня

Однажды ночью я лежал в кровати. Эта ночь была такой же, как и другие. Я чувствовал глубокий покой и благополучие, без страха смерти или чего-то еще, вообще без всякого чувства компульсивности или зависимости по отношению к чему бы то ни было, и без всякой истории о персонаже по имени Скотт. Возник вопрос: как вообще возможно находится в таком глубоком покое и благополучии? И тут мне пришло в голову, что всё, что я раньше называл «механизмами выживания», вредило моему здоровью, и стоило им раствориться и расслабиться, как глубокий покой и благополучие стали моим повседневным опытом.

История персонажа

Я вырос, как и все остальные, в полной уверенности, что я – это история моей жизни. Не так, будто у меня было некое прошлое и будущее. В самом прямом смысле, будто я и есть моё прошлое и будущее. Так я определял себя. Это отождествление не было для меня развлечением или драматизацией. Погружение в эту историю 24 часа в день и 7 дней в неделю не было простой самовлюбленностью. Это было нечто большее, что ощущалось как вопрос выживания. Кем бы я был без своего прошлого? Без будущего не было бы никакого меня. Так что эта история была вопросом выживания, но не для физического тела, а для некоего психологического персонажа по имени Скотт.

К 25 годам у меня уже было расстройство здоровья и несколько зависимостей, изменившие мою жизнь. Некоторые из этих нарушений были формально диагностированы, другие же не удавалось отследить и отнести к конкретному диагнозу. Я помню, доктор часто говорил: «Это из-за стресса и образа жизни». Но сейчас, оглядываясь назад, я вижу, что основной причиной было именно отождествление со своей историей. Чем больше я думало себе, бесконечно размышляя о том, кто я, что со мной происходило и что происходит сейчас, что может произойти или не произойти со мной в будущем, тем больше стресса я чувствовал в теле. На первый взгляд, этот поток мыслей, выстраивающих историю жизни, казался защитным механизмом. В конце концов, без этой истории сам персонаж по имени Скотт вроде как был под угрозой не-существования.

Но неустанное придумывание историй о себе на самом деле было причиной постоянного стресса, а также ментальной и эмоциональной нестабильности. Я думал о своем прошлом с сожалением, стыдом, виной, негодованием и грустью. И так как никто не учил меня в детстве, как по-настоящему чувствовать эти энергии, чтобы высвободить их, энергии оставались внутри меня, привязанные к определённым словам и образам в истории обо мне. Стресс возникал как по часам каждый раз, когда возникало чувство «Я» из прошлого.

Думая о будущем, я испытывал либо надежду, либо страх. Надежда тоже создавала своего рода физический и эмоциональный стресс. Надежда вела к поиску чего-то другого, отличающегося от переживания настоящего момента. И каждый раз, когда я стремился к другому опыту, возникало сопротивление происходящему сейчас. Мысли и энергии в теле, происходящие в настоящем, пугали меня, как будто мне нужно было сбежать от них в светлое будущее, чтобы не чувствовать их. Неизменное пребывание в плену надежды вызывало беспокойство как на уровне ума, так и эмоций. Настоящего момента всегда было «недостаточно». Я обнаружил, что убегаю не только с помощью еды, наркотиков и алкоголя, но и пытаясь найти нечто, удерживающее надежду обо мне, включая новые отношения, лучшую работу или лучший дом. Это ощущалось как огромное сопротивление тому, что есть, тому, что чувствуется в этот миг. И это было большим стрессом.

Страх будущего привносил свой собственный ментальный, эмоциональный и физический стресс. Стоило мне подумать о пугающем будущем, как сразу же включалась реакция «беги, борись или замри». Я старался проконтролировать и справиться со своими переживаниями и с жизненными обстоятельствами, чтобы избежать страшного сценария. И, конечно, это не срабатывало. Контроль никогда не работает. Он только создает еще больше стресса. Реакция «беги, борись или замри» тоже на первый взгляд кажется базовым механизмом выживания. И действительно, при встрече с реальной опасностью, например, когда за вами гонится разъяренный медведь, нужно бежать. Но когда этот же механизм включается в ответ на надуманные психологические угрозы, это очень вредит здоровью. Я не мог остановиться и почувствовать эти энергии. Страх накапливался. Ум, работающий как поисковая система, был занят избеганием или улучшением будущего. Но чувство страха таким образом не высвободить. Оно только накапливалось, создавая все большую необходимость сбежать, замереть или бороться. Сердечный ритм ускорялся. Тело сжималось. Ум метался. Но рядом не было никакого разъяренного медведя. Все эти страхи были созданы умом и не имели реальных оснований. И это очень вредило моему здоровью.

Распознавать историю о себе и видеть, что это просто история, было самым мощным инструментом самоисцеления, который я нашел. Это сработало лучше, чем все прописанные врачом лекарства. И, конечно, это помогло больше, чем все мои зависимости, с помощью которых я пробовал избавиться от ментальных и эмоциональных страданий. Они были только временным решением проблемы, которое не касалось корня стресса и заболеваний – отождествления с историей о себе. Эта история была совсем не про выживание. Она только казалась такой. Единственное, что выживает в этой истории, – это сама история. Пока историю рассматривают и следуют ей, она продолжает существовать. Пока существует история со всеми свойственными ей интенсивными подъемами и спадами мыслей и эмоций, в теле возникает стресс. Возможно, болезни сердца и рак во главе списка смертоносных расстройств стоит заменить на «историю обо мне». Можно было бы сохранить миллионы долларов, вложенные в систему здравоохранения, научив людей расслабляться в настоящем и позволять всем эмоциям и ощущениям быть как они есть, без историй и ярлыков.

Зависимость

Зависимость заслуживает отдельного разговора. Если посмотреть, как зависимость влияет на мозг, то видно, что мозг зависимого человека не различает необходимость в базовом выживании и необходимость в объекте зависимости. Например, когда кто-то становится зависимым от кокаина, мозг воспринимает кокаин как нечто, необходимое для выживания. То же самое верно и для других объектов зависимости, от шоколада до кофеина, азартных игр и, возможно, даже до саморазвития или духовного поиска. Мозг привыкает воспринимать эти зависимости как необходимое условие для выживания. Хотя ни один рациональный человек не согласится с тем, что кокаин или шоколад действительно нужны для выживания. Большинство людей согласятся, что слишком много таких вещей на самом деле угрожают выживанию. Но часть мозга, ответственная за это, совсем нерациональна. Она компульсивна. Участок мозга, который переживает компульсивность, не очень хорошо отвечает рациональной части мозга. Ненужно слепо верить мне. Исследуйте это сами.

Так что всё то время в моей юности, когда мне нужен был какой-то наркотик или была необходимость вовлечься в какую-то зависимую деятельность, мой мозг воспринимал это как вопрос выживания. Именно поэтому было так страшно представить свою жизнь без этих вещей. Сама идея о жизни без некоторых таких вещей иногда вызывала глубочайший ужас.
Поэтому зависимости — это еще один пример, когда механизм выживания может навредить здоровью. Погоня за сахаром, кофеином, наркотиками, алкоголем и даже за саморазвитием и духовным пробуждением – это результат деятельности той части мозга, в которой искажены представления о выживании человека. Мозг не видит разницы между кайфом от сахара и кайфом от духовного переживания. Девиз мозга зависимого человека: «Если это приятно, делай это, гонись за этим, найди это снова!» Вместо того, чтобы помочь мне выжить, все эти погони рождали в моем теле еще больше стресса и беспокойства. Я постоянно избегал настоящих эмоций и ощущений в погоне за некой надеждой в будущем, которую искал в наркотиках, алкоголе, пончике, духовном опыте или в «улучшенной версии Скотта». Это было вовсе не про выживание. Это было про получение удовольствия и избегание боли любой ценой. Поиск удовольствия может быть необходим для физического выживания. Например, знание, что определенная еда приятна на вкус, возбуждает во мне аппетит. Еда необходима для поддержания жизни в теле. Но ненасытная погоня за шоколадом, кокаином, кофеином и сахаром – это точно не про поддержание жизни. Более того, это утомительно и отрицательно сказывается на здоровье.

Здоровье и странные реакции тела, истории о болезнях и боли

Возможно, это самая тонкая грань, за которой механизмы выживания начинают вредить здоровью. Как я уже говорил, я пережил много разладов здоровья, от расстройства нервной системы до хронических болей в позвоночнике, проблем с мочевой системой и желудком и до рака. Большинство этих недугов либо совсем исчезли, либо мягко уменьшились, но не от лекарств, а от расслабления в настоящий миг и благодаря использованию живых исследований.

Мне случилось переживать боль и болезни самым разным образом. Каждое неприятное ощущение казалось угрозой. У тела был свой способ сопротивляться этим ощущениям, и не только на ментальном уровне, но и на физическом. Например, если возникала боль, мышцы в этом месте напрягались и сопротивлялись боли. Это был режим борьбы. Ум придумывал истории про эту боль, например, «она означает, что у меня болезнь позвоночника, от которой я могу умереть». Кроме того, ум постоянно направлял внимание на образы тех частей тела, где было больно. Эти образы возникали снова и снова, это даже напоминало зависимость, делая боль хронической. И вдобавок ко всей этой ментальной активности у меня возникала и эмоциональная реакция: страх, грусть, стыд, гнев. Эти энергии накапливались, привязываясь к определенным словам и образам, которые то и дело возникали. Могу предположить, что ум верил, что все эти бесконечные истории, образы и сопротивление каким-то образом поможет мне выжить. Но вместо этого возникало только всё больше и больше стресса. Казалось, тот способ, которым ум и тело реагировали на боль и заболевания, только создавал еще больше боли и болезней, больше стресса, больше ментального и эмоционального выгорания.

Долгое время я ошибочно полагал, что всё это страдание вокруг боли и болезни необходимо. Я думал, что диагноз «рак» означает жить в страхе. Я думал, что хроническая боль – это пожизненный приговор. Я думал, что неприятным ощущениям от боли и болезней нужно сопротивляться, нужно думать о них и реагировать из сопротивления им. Я думал, всё это нужно для того, чтобы выжить. Я не видел, что это вело только к ухудшению здоровья.

Расслабление в настоящем и живое исследование снова оказались ключевыми для меня. Именно благодаря этим инструментам я мог лежать ночью, чувствуя покой и благополучие, замечая, что нет никакой угрозы ни в теле, ни в ощущениях, ни в словах, ни в образах, и что нет никакого «я», который умрет.

Скотт Киллоби — автор и международный спикер на тему освобождения через недуальную реализацию, cертифицированный консультант по работе с зависимостями, директор Центра Восстановления Киллоби Инк. и Основатель Сообщества Живых Исследований. Его послание просто: «Успокойся. Исследуй. Радуйся Жизни»

5 Comments

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.