Все рубрики, Самоисследование
комментарий 1

Глубокий сон, смерть и реинкарнация

Просыпаясь от глубокого сна без сновидений, мы и дальше отождествляемся всё с тем же набором телесных ощущений. Значит ли это, что на тонком уровне отождествление продолжается даже во время глубокого сна?

Если да, то остается ли тенденция к отождествлению после смерти физического тела? Если да, то выживает ли ум во время смерти физического тела? Отождествление всегда происходит в форме мысли. Например, первичное отождествление – это примерно такая мысль: “Я, Сознание, нахожусь в и как ощущение по имени “тело”.

Единственным объектом этого отождествления является мысль, которая думает это и объективируется в телесных ощущениях. Само Сознание причастно к этой мысли не больше, чем экран причастен к изображению, которое на нем возникает.

Сознание всегда только “переживает” себя, то есть остается собой, как экран, который всегда остается экраном.

Только в самой мысли идентифицирующая мысль знает себя как “мысль”. Только мысль говорит, что это “мысль”. Сознание же знает только “То” как себя. Это истинно для всех ощущений в восприятии. Только мысль знает их как ощущения в восприятии. Сознание слишком близко ко всем переживаниям, слишком интимно, глубинно “едино” со всеми переживаниями, чтобы знать их как нечто отличное от самого себя.

Только мысль отделяется от переживания и часть его называет “мыслью” или “умом”, другую – “ощущением” или “телом”, третью – “восприятием” или “миром”. Если не отделять, есть только предельная близость, непосредственность и бытие в настоящем моменте Сознания, являющегося собой. Переживание – просто другое название этого.

Однако, в действительности мысль не может отделиться или выйти за пределы опыта. Это только видимость отделения со своей собственной воображаемой точки зрения.

Теперь, увидев, что на самом деле Сознание никогда не идентифицируется ни с чем, кроме самого себя, идентификация с чем-то другим может быть только воображаемой, давайте рассмотрим глубокий сон. Его можно рассматривать с двух перспектив: 1) бодрствующего состояния, и 2) самого переживания.

С точки зрения бодрствующего состояния, глубокий сон кажется смутным воспоминанием о погружении в пустоту на неопределенное время. Как и все воспоминания, это приходит в форме мысли, которая возникает в моменте “сейчас”, как и все мысли, независимо от того, о прошлом ли они, о настоящем или о будущем. Глубокий сон как предмет мысли-памяти совершенно отсутствует в момент запоминания. Другими словами, единственное доказательство существования переживания под названием “глубокий сон” приходит к нам в бодрствующем состоянии в форме присутствующей сейчас мысли.

Эту мысль о периоде глубокого сна, который не происходит в настоящем, в моменте, где есть мысль о нем, невозможно проверить. Таким образом, память о глубоком сне утром не является доказательством глубокого сна. Она не доказывает ничего, кроме себя. На самом деле, она даже себя не доказывает так как она (мысль) исчезает сразу же после появления. Поэтому мысль, будь она в форме воспоминания или любой другой форме, указывает только на Сознание, и ни на что другое.

Мысль в бодрствовании воображает время, существующее независимо от мыслей о нем. Как результат этого предположения, мысль представляет глубокий сон (который задуман как отсутствие ума) длящимся определенный период времени.

Другими словами, мысль «забывает» о том, что время – это лишь плод воображения, и представляет его существующим независимо и отдельно от мысли, то есть в глубоком сне.

Однако состояние глубокого сна, как его себе представляет бодрствующий ум, никогда не переживается как таковое. Его даже сложно вообразить, так как для этого нужно некое очевидно объективное качество. Поэтому мысль сначала воображает себе глубокий сон и, чтобы постичь его на языке своей явной объективности, накладывает на него качества пустотности и длительности. С точки зрения самого переживания, которое является единственной истинной точкой зрения, на самом деле глубоким сном называется просто присутствие Сознания без возникновения ума (включая мышление, воображение, ощущение и восприятие).

До возникновения ума есть только Сознание, осознающее само себя. Тем не менее, «там» нет ощущения времени или пространства, не говоря уже об объектах, которые в нашем представлении должны заполнять время и пространство.

И тогда, конечно же, нет никакого «до возникновения ума», потому что время существует только лишь в уме. На самом деле, даже в присутствии ума времени нет, но есть иллюзия некоего момента «после этого». Итак, глубокий сон называется «глубоким» и «сном» только с точки зрения ума. Под «глубоким» ум подразумевает состояние глубже, чем его обычное поверхностное мышление, а под «сном» ум подразумевает отсутствие себя.

В своем невежестве ум представляет отсутствие себя как ни-что, потому что он знает и придает значение только видимым объектам. Ум не знает и не может знать присутствие Сознания и, следовательно, он воспринимает глубокий сон как темное, пустотное ни-что.

Но с точки зрения переживания, то есть с точки зрения Сознания, нет никакого переживания темного, пустотного ничто. Вместо этого, есть только переживание себя, что означает присутствие или бытие собой. Это не глубоко, не темно, не пусто и вовсе не сон. Это — безгранично, присутствующее, светящееся, живое и пробужденное.

Сознание – это не противоположность бессознательного. У Сознания нет режима «выкл». Оно всегда включено. Оно никогда не перестает переживаться/быть собой. Тем не менее, когда говорят «всегда» или «никогда», уже возникает воображаемое время, в котором Сознание якобы пребывает. Но Сознание не находится во времени. Оно находится в самом себе, как оно есть, одно.

То, что считается глубоким сном с точки зрения бодрствующего ума, — это «бдительность» для Сознания. Есть три состояния: бодрствование, грёзы и сон, которые существуют с воображаемой точки зрения ума. Для Сознания нет трех состояний. Есть только единая вездесущая реальность.

Три состояния можно сравнить с пленкой, с документом и заставкой, возникающих на экране компьютера. Различия не для экрана, а для ума.

Сознание никогда не перестает быть этой “бдительностью”. Термин “глубокий сон” — это неправильное толкование реальности переживания, исходя из невежественной точки зрения ума, то есть с точки зрения которая не учитывает реальность переживаний.

Сон и Бодрствование это еще две интерпретации или названия, которые ум дает реальности Сознания, когда оно (Сознание или переживание) видится сквозь ограничивающую и искажающую призму Мысли. Когда мы смотрим телевиденье, то говорим, что видим “фильм”, “новости” или “документалку”. Все они – просто еще одно название для того же экрана, так же как бодрствование, грёзы и глубокий сон – это разные название, которые ум дает реальности Сознания. Для экрана есть только он сам, так же как для Сознания есть только знаемое бытие самого себя.

Чтобы смотреть “фильм” “новости” или документалку” требуется некто за пределами экрана, некто, кто воображает, что он — не экран, кто воображаемо отделился от целостной тотальности переживания, по-видимому, чтобы увидеть что-то кроме сознания.

Для сознания есть только его собственная вездесущность. Категории “бодрствования, грёз или глубокого сна” или “ума, тела и мира”, вся кажущаяся множественность и разнообразие, существует для ума, но не для Сознания.

Можно сказать, что в вездесущей бдительности, которую ум называет “глубоким сном”, видящий сны и бодрствующий умы возникают, проецируя мир, который воображается за пределами сознания и “потом” растворяется.

Тем не менее, путешествие во сне и наяву существует только для ума, но не для Сознания. Сознание всегда “дома”, покоится в своей собственной природе. Оно никогда не путешествует!

Вне времени было ли вообще когда-либо нечто, что засыпает, видит сны, покоится в незнании в глубоком сне и потом просыпается? Это нечто и состояния, которые, по его мнению, управляются, возникают из одной текущей мысли, которая думает о них.

* * *

Теперь, взяв знание всего этого за основу, можно подробнее рассмотреть, есть ли тонкая идентификация и в глубоком сне. Идентификация — это просто мысль, а мысль не длится во времени. Время “длится” или, точнее, ум просто воображает, что оно длится. Только только в уме и с точки зрения ума существует идентификация, не говоря уже о её протяженности во времени. Другими словами, ум просто воображает отождествление, а потом воображает время, в течение которого оно предположительно длится.

Почему же тогда отождествление заново возникает при пробуждении? Оно не возникает. Ничто старое не возникает повторно. Даже если временно предположить, что “нечто” действительно появилось, то когда это “нечто” исчезает, оно исчезает полностью и больше никогда не возникнет снова. Идея о том, что текущее явление –  это повторение того старого явления, это просто мысль. Тем не менее, каждое явление, включая мысль, которая воображает повторное явление, совершенно новое.

Отождествление и разотождествление не более реальны, чем мысль о них, а все мысли существуют только в уме, они – “беззубые тигры”. Если бы отождествление было настоящим и длилось бесчисленные тысячелетия и бесчисленные перерождения, то это и правда была бы проблема! К счастью, эта проблема реальна только для вымышленного кого-то, кто воображает ее. Для Сознания нет никакого отождествления, никакой зависимости, никакого освобождения и никакой проблемы. И всё, что требуется, это осознанно предстать как То, что просто означает заметить, что мы все неизменно являемся Тем самым. Постепенно ум, тело и даже мир перестраиваются с этой “новой точки зрения”.

* * *

А остается ли ум после смерти?

Для начала рассмотрим, что имеется в виду под “смертью”. Смерть может относится к телу, уму или Cознанию. В традиционном понимании переживания существует убеждение, что тело рождено в уже готовый мир, и является вместилищем ума, который, в свою очередь, содержит Сознание. Тем не менее, мы рассмотрели, что ближе к истине, что Сознание содержит в себе ум, и тело, состоящее только из ощущений и восприятия, — это “часть” ума.

То есть мы рассмотрели, что в переживании не существует физических тел или объектов. Мы увидели, что всё наше знание о воспринимаемом объекте, теле, другом человеке или о мире состоит из ощущения/восприятия. Другими словами, мы увидели, что всё наше знание о так называемых физических объектах состоит из ума. Соответственно, бессмысленно говорить о смерти физического тела. Любая теория смерти, которая принимает за точку отсчета отделенность и независимость существования физического тела и, следовательно, его последующую смерть, ошибочна с самого начала.

Ближе к истине (но не истина) утверждение, что тело – это просто текущее ощущение или восприятие “тела”, и что “тело” исчезает или умирает каждый раз, когда ощущение и восприятие пропадают. Мы уже рассмотрели, что тело, как и любой другой объект, не длится во времени, и что продолжительность существования тела – это концепция, а не переживание.

Другими словами, каждый раз, когда текущее ощущение или восприятие тела исчезает, “тело” умирает, так что мы пережили бесчисленное количество “смертей” тела. На самом деле, “тело” рождается и умирает “всё время”, и рождается каждый раз совершенно новое тело. Продолжает ли ум существовать после этих “смертей”? Этот вопрос предполагает, что ум не только содержит в себе все мысли, образы, ощущения и восприятия, но и создает их. Однако такой ум никогда не проживался на опыте. Ум как вместилище/создатель – это просто идея. Сама эта мысль – придумка ума.

Ум в самом широком смысле этого слова – это просто текущая мысль, образ, ощущение или восприятие. Как и тело, он каждый раз рождается и умирает заново. Он никогда не выживает и не длится во времени. Выживание и непрерывность – это идеи, которые не выживают и не длятся!

Другими словами, нет ума, тела или мира как таковых, поэтому невозможно осмысленно говорить об их выживании. Ум, тело и мир – это просто названия, которые ум дает текущей мысли, ощущению или процессу восприятия, и нет никакой непрерывности существования мысли, ощущения или процесса восприятия. Если взглянуть глубже, ум, тело и мир – это названия, которые ум дает Сознанию, а Сознание не имеет протяженности во времени. Оно присутствует всегда. В любом случае, нет никакого выживания или непрерывности. Есть только вечное присутствие Сознания.

* * *

Однако это не означает, что, когда (телесные) ощущение/восприятия исчезают, вслед за ними не возникает мысль. В этом смысле невозможно предполагать, что ум не выживает после смерти тела. Мысли приходят уже после того, как “тело” исчезает. В действительности, именно это и происходит ночью, во сне. Когда мы засыпает, тело, текущее ощущение и восприятие исчезают, но во сне возникают образы и мысли. Это опыт переживания ума без тела. На самом деле, ум всегда переживается без тела. Тело – просто одна из возможных “форм” ума.

Во сне возникает новый, целостный образ тела и мира. Спящий ум впоследствии идентифицирует “Я” Сознания с приснившимся телом, тем самым, видимо, разделяя новый образ тела/мира на “Я во Сне” и “Мир во Сне” и создавая иллюзию дуальности таким же образом, как бодрствующий ум создает это в бодрствующем состоянии.

Потом спящему уму становится интересно, существуют ли его мысли после смерти сна, но он не осознает, что сон, приснившееся тело и его приснившаяся смерть – просто мысли. Что интересно, мысли и чувства бодрствующего состояния становятся контекстом состояния сна. Другими словами, то, что было “внутренним” на протяжении бодрствующего состояния, становится “внешним”, в котором сон якобы происходит. Отсюда и ценность анализа сновидений в психоанализе.

Ничто не предполагает, что этот паттерн продолжится после “смерти” бодствующего тела, что, как мы уже рассмотрела, является просто прекращением телесных ощущений, но не обязательно остановкой ума. Другими словами, нельзя предположить, что содержание мыслей и чувств, которые “продолжают” возникать после смерти тела, не исходит из содержания мыслей и чувств сущности, уже прекратившей своё существование, так же как образы во сне кажутся исходящими из бодрствующего состояния.

В новом сне “после смерти” воображаемая сущность может снова считать, что мысли и чувства – это продолжение предыдущего дня или предыдущей жизни, поэтому миф о реинкарнирующей сущности будет всегда увековечивать себя во сне воображаемой сущности.

Таким образом, то, что для воображаемой сущности – жизнь после жизни после жизни, с точки зрения реальности есть сон во сне во сне, где всё “происходит” вне времени и пространства.

Но если временно принять вышеупомянутую модель (и эта модель лишь наполовину верна, но более, чем привычная модель, хотя она все равно не истинна), важно помнить, что ум, как это обычно предполагается, — тоже не более чем текущая мысль или образ. Каждый раз когда мысль или образ исчезает, ум умирает.

Итак, сначала рассмотрев, что тело, как оно есть, является частью ума, а ум “продолжает” “создавать” мысли, образы, ощущения и восприятие и после “смерти” тела, можно увидеть, что ум всегда одинаково недолговечен, он никогда не выживает как таковой. Он всегда исчезает. Другими словами, мысли, образы, ощущения и восприятие происходят не в бодрствующем состоянии, не в состоянии сна и не в состоянии после смерти. Все мысли, образы, ощущения и восприятие происходят в том же месте вне времени и пространства здесь и сейчас, и бодрствование, сон, глубокий сон и состояние после смерти всегда сотканы из ума, который в настоящий момент думает, что мыслит их.

Ну а что насчет Сознания? Сознание – это всё, что осознанно или знаемо, и всё, что истинно присутствует. Что такое для Сознания опыт смерти? Его нет. Как может Сознание переживать свою собственную смерть или исчезновение? Оно должно оставаться присутствующим, чтобы “испытать” такое переживание.

Чтобы Сознание исчезло, его содержание должно исчезнуть в чем-то. В чем может раствориться Сознание? Нет никакого другого присутствия, кроме него самого, в котором оно могло бы раствориться. Мы, то есть Сознание, никогда не сможет пережить опыт своего исчезновения. Таким образом, смерть не является опытом. Это концепция. Вся дилемма о смерти происходит из мысли, которая ошибочно идентифицирует Сознание с ограниченным телом. Другими словами, идея смерти возможна только в том случае, когда Сознание якобы игнорируется или забыто.

Конечно, Сознание не может само себе игнорировать или забыть. Всё, что оно может и делает, это осознает себя. Только возникающая мысль, которая считает, что Сознания нет, якобы затеняет осознание Сознанием себя самого и, как следствие, утверждает реальность смерти и сопутствующий ему страх исчезновения, что есть отличительной чертой разделенной сущности.

Вышесказанное основывается на идее, что мысли, образы, ощущения и восприятие возникают и исчезают в Сознании. Эта идея полезна тем, что разворачивает традиционное виденье Сознания, находящегося в уме, содержащемся в теле, которое, в свою очередь, рождено в мир, и заменяет его моделью, которая ближе к живому переживанию на опыте, где ум, тело и весь мир видятся как спонтанно возникающие явления внутри Сознания.

Тем не менее, со временем и эту модель нужно отбросить, потому что если глубоко войти в переживание, то обнаружится, что оно не точно. В переживании мы не найдем последовательности явлений. Последовательность явлений никогда не может быть реальным опытом, потому что можно испытать на опыте только одно явление за раз. Другими словами, множественность и последующее разнообразие явлений – это не текущее переживание, а только мысль о “множественности и разнообразии”, которые никогда не испытывались в реальности.

Другими словами, множественность, разнообразие, проявление, исчезновение, рождение, смерть, пространство, время, причинность – всё это беззубые тигры. Они сотканы только из ума, который их мыслит.

Наше настоящее переживание в том, что переживание присутствует. И единственное, что есть во всех переживаниях, — это само Сознание. Таким образом, можно сказать из своего личного непосредственного опыта, что всё, что мы знаем, — это осознающее себя Сознание, то есть Сознание знает только себя самого.

Ничто на самом деле не возникает и не исчезает. Это как в фильме: кажется, что люди, объекты, места, события и ситуации появляются и исчезают, но на самом деле есть только экран. Он не появляется и не исчезает. Он ничего не делает. И так как экран – единственная реальность в фильме, нельзя сказать, что что-то на самом деле приходит и уходит. Что и откуда может прийти, или куда оно уйдет? Оно должно было бы прийти откуда-то извне экрана. Но в фильме нет ничего, что было бы вне экрана.

То же истинно и для переживания. Нет ничего вне Сознания. Нет ничего внутри Сознания. Сознание вечно и неизмеримо, оно всегда осознает себя. Ничто новое не приходит в него. Ничто не исчезает в нем. Неоткуда приходить и некуда уходить, и нет ничего, кроме Сознания, из чего что-то могло бы быть соткано.

Сознание вне времени, вне пространства, вездесуще, осознающее только себя самого.

Руперт Спира — Учитель недвойственности, живущий в Оксфорде. Его учитель — Франсис Люсилль, учение Кашмирского Шиваизма (Джин Кляйн) и Прямого Пути (Атманада Кришнаменон). Ведет ритриты и встречи по всему миру.

1 Комментарий

  1. Леонид пишет

    В этих терминах Сознание — это Дух, ум — это Душа. Я правильно понимаю ?

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.